ГлавнаяСказки наших читателейКонкурсыБиографии сказочниковСтатьи

Финансовые рынки

Я сознаю, что теперь, когда я стал общественной фигурой, этот довод уже не работает — мои действия и заявления способны влиять на рынки. А это порождает вопросы морального свойства, от которых я был прежде избавлен, и делает мое положение как участника рынка более сложным.

Вот пример: я был активным сторонником запрета противопехотных мин, однако мои фонды владели акциями компаний, которые эти мины производят. Я чувствовал себя обязанным продать эти акции, даже несмотря на то, что они представлялись мне выгодным вложением капитала — собственно говоря, после того, как я их продал, они значительно выросли в цене. Я не продал бы их, если бы не стал общественной фигурой. И разумеется, продажа мною этих акций никак не повлияла на производство противопехотных мин, однако я больше не мог оправдывать владение ими теми аргументами, какими пользуются анонимные участники рынка.

Лишившись анонимности, я столкнулся с необходимостью проявлять крайнюю осторожность в высказываниях. Я взял себе за правило не говорить ничего, что могло бы принести выгоду мне как инвестору. И все равно я нередко попадаю в неприятное положение. Хороший пример — мое письмо, опубликованное газетой financial Times во время кризиса в России (глава 9). Трудности усугубляются, когда мне приходится решать, должен ли я сказать нечто, способное повредить мне как инвестору. Скажем, защищая налоговую схему Тобина (см. главу 10), я выступал против моих деловых интересов. Обычно я ссылаюсь на Пятую поправку к Конституции США, то есть стараюсь не действовать вопреки собственным интересам, но временами я вынужден говорить о том, во что верю. По сути дела, невозможно в одно и то же время быть и общественной фигурой, и активным инвестором*. По счастью, я больше не играю значительной роли в управлении моими фондами, предоставив их менеджерам право при принятии решений игнорировать позицию, которую я занимаю в качестве общественной фигуры. Однако этот компромисс дался мне нелегко, заставив меня вполне оценить преимущества анонимности.

Очень важно отличать аморальность от «внеморальности». Рассмотрение финансовых рынков в качестве аморальных изменило бы процесс их функционирования, лишив их одного из важнейших атрибутов — а именно, внеморальности. Внеморальность содействует их эффективности. Соображения морали, которые ставят участников финансовых рынков в сложное положение, можно легко обойти с помощью использованного мною аргумента.

Этот аргумент остается в силе независимо от того, волнуют инвесторов соображения морали или не волнуют. До самого последнего времени многие инвесторы старались не покупать акций заводов, производящих спиртные напитки, но эти их решения практически не сказывались на уровне потребления алкоголя. То же относится и к окружающей среде. Да, в отношении корпораций к этой проблеме произошли существенные перемены, однако они стали результатом общественного, политического и правового давления, а не решений отдельных инвесторов. Акции табачной промышленности сейчас не в фаворе, но падение их котировок вызвано судебными решениями, соответствующим образом отразившимися на рыночных оценках.

Дата: 16 марта 2015



 
Похожие материалы

Напиши самую интересную сказку
Стань популярным сказочником
Войти
Логин:
Пароль:




 
ГлавнаяСказки наших читателейКонкурсыБиографии сказочниковСтатьи
© 2009 - Энциклопедия великих сказочников мира
связаться с нами