ГлавнаяСказки наших читателейКонкурсыБиографии сказочниковСтатьи

Баррикады в музыке

Типичная логика баррикады, искусно навязанная индустрией музыкантам и вполне искренне воспринятая ими, довольно точно выражена, к примеру, в тираде лидера российского музыкального коллектива The Dartz (и заметим, — отнюдь не миллионера) Дмитрия Курцмана: «Все, кто выкладывали [наш альбом] в свободный доступ, на самом деле не делились с людьми и даже не досаждали буржую-лейблу. Что они на самом деле делали — это медленно убивали группу и ее финансовые возможности по гастролированию, по записыванию новой музыки. Пусть они теперь гордятся. Мы сейчас по уши в долгах, потому что мы опять записываем новые песни, а роялти, которые мы рассчитывали получить от издателя, — их попросту нет, потому что нет продаж. А продаж нет, потому что все уже и так в Сети. Цепочка понятна?» Вот только подобные заявления, в свою очередь, далеко не всегда встречали у публики сочувствие и понимание, даже напротив — некоторой ее частью разрушение прочных оснований интеллектуальной собственности было воспринято с неподдельным восторгом. В условиях выросшей между музыкантами и аудиторией баррикады слушатели обзавелись своей собственной логикой: бесплатное сетевое распространение музыки стало пониматься ими скорее как долгожданное освобождение. «К восстанию, ибо вам нечего терять кроме изгородей из колючей проволоки!»58 — писал об антикопирайтной борьбе один из апостолов сетевого либерализма Тимоти Мэй. Этот лозунг и был поднят на щит радикалами.

Они, впрочем, не составляли большинства, а потому гораздо интересней происходившее с другой — основной — частью публики: той, что лозунгами не интересовалась, войны не искала и была крайне обескуражена, внезапно обнаружив себя на поле боя. Не замышляя ничего злонамеренного, просто интересуясь музыкой и получая ее способом, естественным для новых культурных условий, — так, как это делают все вокруг, — люди вдруг оказались в статусе негодяеви преступников — и испытали отнюдь не чувство вины. Главной реакцией слушателей на развернутую против них идеологическую и судебную кампанию стало раздражение. Вот что, например, писали они по поводу закрытия культовой музыкальной файлообменной сети Oink: «<...> больше всего меня злит даже не то, что Oink закрыли, а отвратительная пропагандистская шумиха, сопровождавшая его закрытие. Если бы они изобразили хоть грамм сочувствия! Если бы сказали: “Мы понимаем, что вы просто любите музыку и находите ее всеми доступными способами. Но и мы должны думать о собственных интересах. И мы уже работаем над широкомасштабной реформой, призванной приспособить индустрию к меняющимся потребностям людей”. Конечно, время для такой реформы ушло, но и одно только упоминание о ней из их уст воодушевило бы. Они же представили дело так, словно в их сети попался ни много ни мало колумбийский наркокартель». Примечательно, что сравнение с наркокартелем здесь вовсе не преувеличение — отношение индустрии к любому приобщившемуся нелегального контента действительно не многим лучше. Достаточно вспомнить яркого отечественного представителя медиакорпораций — члена совета директоров Гильдии продюсеров России Александра Акопова и его скандально-известные заявления о пользователях социальной сети ВКонтакте: «Это 30 миллионов уголовников, эти соучастники известны, но 30 миллионов посадить в тюрьму нельзя, а 10 тысяч — можно».

<...>

Дата: 10 февраля 2014



 
Похожие материалы

Напиши самую интересную сказку
Стань популярным сказочником
Войти
Логин:
Пароль:




 
ГлавнаяСказки наших читателейКонкурсыБиографии сказочниковСтатьи
© 2009 - Энциклопедия великих сказочников мира
связаться с нами